Русский шансон
 

Эдди Рознер биография

Р, Э Биографии, альбомы, фото

ЦАРСКИЕ РОЗЫГРЫШИ И ЗУБНАЯ ПАСТА

Ритм-секция образца 1955 года: слева за роялем – Юрий Саульский, в центре – Луи Маркович, за барабанами – Борис Матвеев

В каком оркестре не любят пошутить! Иногда требуется завести самих себя, чтобы почувствовались драйв и кураж, так необходимые для эстрадного исполнителя. Ведь если музыкант работает вполнакала, воспринимая очередной концерт как рутину, привычную или, того хуже, неприятную обязанность, все репетиционные усилия идут насмарку: зрителя не проведешь.
У каждого свои способы обрести «нужную скорость». Человек, попавший на репетицию, мог стать свидетелем разминки, о которой рассказала Нина Бродская. Вообразите себе такую мизансцену. Вот оркестранты занимают свои места, вот Рознер с гордым видом прохаживается взад-вперед. «Царь» как будто хмурится – кто знает, гневливо или для порядка. Вот он топчется возле дирижерского пульта, мрачно поглядывая по сторонам. Видя, что пауза затянулась, «грозный» Рознер неожиданно переходит к «разбору полетов». При этом объектом критики становится, как правило, инспектор оркестра. В ведении инспектора многие технические вопросы, в том числе набор новых музыкантов. Новички волнуются и гадают: то ли внутренний конфликт (случается в любом коллективе!), то ли «нападение на инспектора» связано с ними. Как говорится, вопрос на засыпку, кто отвечает за репку: дед или мышка?

Нина Бродская:
Они и не догадывались о том, что происшедшее не более чем игра «царя». Цель разыгранного Рознером спектакля – лишний раз показать, who is who, а заодно попугать молодых, пощекотать нервишки перед репетицией, чтобы злее были и лучше играли. Для тех, кто изучил повадки Рознера, происходящее было сплошной забавой. Старейшие музыканты, старались подыграть шефу, при этом лукаво подмигивая рядом сидящему коллеге. Так или иначе, эти разборки всегда сопровождались дружескими хохмами и смехом. Но вот «перепалка» закончена, звучат слова Рознера «Итак! Каунт Бэйси, номер пять», быстро и легко шелестят перелистываемые страницы, оркестр играет.

«Царь» вообще очень любил подтрунивать у Рознера был культ розыгрыша. Каждый день нужно было кого-то разыграть. Иногда розыгрыши бывали необычайно остроумные, оригинальные, иногда злые, но смешные все равно.

Нина Бродская:
Порой он зазывал к себе в комнату тех или иных оркестрантов, чтобы составить себе компанию, предлагая выпить вместе по рюмочке коньяка. Иногда специально приглашал к себе того, на кого был за что-то обижен. Музыканту он свою обиду не показывал, а просто предлагал ему пригубить коньяка, притом что сам не притрагивался. Через какое-то время у музыканта появлялась шутливая кликуха Алкаш. Оправдываться и объяснять было бесполезным делом, ведь все понимали, откуда ветер дул. Разумеется, за кулисами судачили: «Наверное, чувак отбил бабу у «царя»!
Как и у каждого человека, у Рознера были свои минусы и плюсы, но важная отличительная черта его характера – отходчивость – позволяла ему быстро забыть обиду и простить. Через короткое время Рознер считал инцидент исчерпанным и как ни в чем не бывало вступал с обидчиком в контакт. И, конечно же, снова, как раньше, начинал шутить, хвалить, приглашая зайти, чтобы усадить рядом с собой и угостить коньяком, от чего адресат отказывался категорически.

«Сильнее, сильнее... сейчас зазвучит!» С Аркадием Райкиным. 1955

Зачастую объектом розыгрышей и подначек становился старый друг Рознера, добрый и доверчивый Луи Маркович. Времена трио «Мандолина, гитара и бас» отошли в область преданий, поседевший Луи даже гитару готов был уступить другим, но по-прежнему выступал в программе со своим собственным номером. Номер назывался «Тирольская песня». А начиналась песенка такими словами:

Был я мальчик молодой
И в тирольских жил горах.
Там вечернею порой
Все тирольцы пели так…

После четырех строчек мелодекламации гитарист-вокалист ждал сигнала. Условным сигналом служил вопрос «как?», поступавший из оркестра. В качестве объяснения следовали альпийские рулады-йодли в исполнении Марковича:

Ула-ла рихи.
Ууула ларихи.
Ла-ла рихи,
ла-ла-ла ларихи!

Однажды перед концертом оркестранты договорились между собой и вместо того, чтобы хором крикнуть «как?», сделали паузу. Луи ждал, но они упорно молчали, тихонько посмеиваясь. Всем было интересно, как прореагирует Маркович.
Луи исполнял тирольскую песенку из концерта в концерт, из вечера в вечер. Она и ему уже навязла в зубах.

Нина Бродская:
Громкая вопросительная реплика «как» являлась для него, наверное, определенным эмоциональным стимулом. Не услышав привычного вопроса-пароля, петь Маркович не смог. Постоял, заплакал и ушел со сцены. Увидев, что он так серьезно воспринял эту историю, не на шутку расстроился, музыканты в антракте стали подходить с извинениями к заслуженному гитаристу. Им было его искренне жаль. А Рознер еще долго старался его успокоить.

Другой эпизод с Марковичем описывают и К. Кудрявцева, и Н. Бродская.
Оркестр был в очередной гастрольной поездке, когда Луи, изучая новый город, принес из магазина зубной порошок. В гостинице он принялся нахваливать порошок на все лады, советуя музыкантам приобрести такой же. На следующий день в антракте концерта к Марковичу друг за другом стали подходить оркестранты.
– Луи! Слушай, я сегодня купил зубной порошок, который ты вчера рекомендовал мне, и меня долго тошнило после него!
– Луи! Я попробовал зубной порошок, рекомендованный тобой, и целый день у меня болел живот!
Третий признался, что у него заложило нос. У четвертого что-то случилось с губами и челюстью: не слушаются! Трудно стало держать мундштук инструмента дольше одного такта.
Хорошенькое дело. Рвота и насморк накануне выступления – симптомы малоприятные. Но когда мундштук выпадает изо рта, можно и концерт сорвать. Подобные жалобы поступали в течение всего вечера. Последним подошел Рознер:
– Loui, że jasna cholera! Du hast doch die ganze Band vergiftet! Gehe bitte morgen schon zum Direktor des Ladens, wo dieses Pulver verkauft wird, und erzähl ihm alles. Sonst bleibe ich ohne Orchester!
В переводе на русский реплика Рознера звучит следующим образом: «Луи, холера ясна! Ты же весь оркестр отравил! Сходи завтра же к заведующему магазином, в котором продают этот порошок, и расскажи ему всё. Иначе я останусь без оркестра!»
На следующие сутки Маркович помчался в магазин к директору. От волнения переходя с русского на немецкий, Луи потребовал немедленно снять с продажи порошок, который нанес такой ущерб прославленному коллективу.
– Was soll das? Что это значит?! – кричал Маркович, нервничая.
Директор магазина растерялся. На своем веку он повидал многое, но никогда в жизни не сталкивался с настолько проблемными случаями. Переживал и Луи, проведя бессонную ночь. На следующий день Маркович узнал, что над ним подшутили. Как и Рознер, в молодости Луи занимался боксом и даже имел разряд по этому виду спорта.
– Если би я зналь, кто придумаль такую шютку, я би даль по морду! – внушительно сообщил он.
Оркестр – не только большая семья, это еще и собственный диалект. Эпоха стиляг осталась позади, но в музыкантском жаргоне ее следы были весьма заметны. Жаргон, на котором объяснялись в оркестре, нуждался в отдельном переводе. Однажды Нина Бродская стала свидетелем такого диалога: «Ну что, чувак! Отлабаем, возьмем кир и похиляем к чувихам?..» – спрашивал один из музыкантов. «Да ну, чувак, мотрай! Вон тот, новенький, вчера в гостинице так накирялся, что до самых ушей обсурлялся, а потом еще и обверзался. Завтра его отправят домой, так что получил он свой бекар. Царь запретил давать башли, а на что берлять, и не знаю! Отлабаю и буду делать хил в номер – дуршлять!» Согласитесь, в такой абракадабре трудно разобраться непосвященному человеку.
Сам Рознер, ругаясь в основном по-польски, то и дело прибегал к стиляжьим словечкам. То слово «жлоб» ввернет, то «чувак».
«Однажды после концерта, – рассказывает Нина Бродская, – купив в магазине еды, мы с тетей Лизой Поповой (костюмершей) отправились в гостиницу, где приготовили себе ужин. Поужинав, легли спать, но утром я не могла встать с постели. У меня болели голова и живот, и на концерт я, естественно, не поехала. Рознер очень переживал за меня, спрашивая тетю Лизу:
– Что этот рэбенок, холера яснa, кущал?
Услышав в ответ, что ужинала я вместе с костюмершей, Рознер сказал мне:
– Нинуля! У тебя, наверное, завелись чуваки!»
Возраст Нины, помноженный на целомудренные советские времена, допускал только поцелуи в щеку.
– А что это значит, дядя Эдди? – спросила девушка.
Рознер разьяснил, что он имеет в виду гадов, которые могли поселиться в животе:
– Нинуля! Завтра утром я отнесу твой анализ в лабораторию, и чтобы ты утром его приготовила!
Дядя Эдди свое обещание выполнил: нанес визит в лабораторию. Но блеснуть медицинскими познаниями «царю» не пришлось – предположения о «чуваках»-червяках оказались ложной тревогой.

Есть что добавить к этой биографии? присылайте напрямую нашему главному редактору на почту web@shanson.info

Другая информация о:

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры