Русский шансон
 

Александр Маршал — портрет настоящего мужчины

Пресса

Погоны и музыка
Жизнь Александра Маршала с самого детства пересекалась с военной службой и музыкой. Родился Саша в Краснодарском крае в семье военного, в семилетнем возрасте родители отдали будущую звезду в музыкальную школу. Самостоятельно освоив гитару, Александр еще в школе создал свою группу «Степняки». Потом, продолжая дело отца, талантливый музыкант поступил в Ставропольское военное училище ПВО. Кем только ни довелось побывать Александру: был он и солдатом, и матросом-спасателем и даже механиком. Но, видно, то, что предначертано свыше, не обойдешь и на коне не объедешь.
Сразу после Олимпиады 1980 года Александр приезжает в Москву и работает в группе без названия. Творческий коллектив выступает, в основном, в ресторанах и зарабатывает на жизнь, что называется, крупой – случайными заработками от посетителей. Но вскоре неординарного юношу заметили и пригласили работать с «Москонцертом», группами Стаса Нелина «Аракс», «Цветы» и другими. Поэтому Александр пришел в «Парк Горького» уже профессиональным музыкантом.

HELLO, Америка!

– Александр, в вашей жизни случалось что-то криминальное?
– Слава Богу, нет. Но я ведь вижу, что происходит вокруг. Об этом пишут в прессе, сообщают с экранов телевизоров. Конечно, поневоле начинаешь волноваться, ведь это и меня касается. Думаешь, ну почему не жить спокойно, как все это надоело!
– Однако тот, кто хочет спокойной жизни не возвращается из Америки в Россию…
– Почему?
– Хотя бы потому, что там, говорят, именно спокойнее…
– А одиннадцатое сентября вы не помните? Что значит спокойнее? Ничего подобного. Везде сейчас неспокойно. Просто в Америке еще существуют районы, куда вся эта босотва не заходит – ее туда не пускают. Но есть районы, куда ездить просто нельзя. У нас же пока такого разделения нет. Везде можно нарваться на что-то неприятное.
– Когда вы приехали в Америку с «Парком Горького», вас предупреждали, куда можно ходить, куда нет?
– А ты сам это быстро узнаешь. Например, деловая часть Лос-Анджелеса с высотными офисными зданиями. Днем там все работают, а ночью, когда офисы закрываются, это криминальный район, там на улицах происходит всякая ерунда. Туда, конечно, ночью никто не ездит. Даже когда мы снимали в даун-тауне – деловой части – первый клип с «Парком Горького», и нам освободили под съемки огромную автомобильную стоянку, эту площадку по периметру огородили лентой и вокруг стояли секьюрити, чтобы никто не мешал. Там просто все ясно – сюда можно ехать, а сюда нельзя.
– В Америке случалось попадать в неприятные истории?
– Однажды я заблудился и попал не на ту дорогу. Еду, смотрю – уже вокруг дома разрушенные стоят. Заехал на заправку – там пуленепробиваемое стекло, окошечко маленькое, чтобы никто не пролез… Я спросил человека, который там работал, как мне обратно вернуться, он отвечает – я не понимаю по-английски вообще. Ужас какой-то. В общем, меня через четыре часа ждали совсем в другом месте, я еле-еле успел, да еще чудом не попал ни в какую переделку.
–А как в целом вспоминается американский период жизни?
– Человек так устроен, что все плохое он быстро забывает, остается только приятное. Я вообще не сторонник жалеть о том, что было, это все-таки опыт. Даже что-то плохое – это все равно опыт, и ты потом просто живешь и стараешься тех ошибок не повторять. Поэтому хорошо, что наша жизнь состоит из таких синусоид и не все время в ней происходит что-то радужное и приятное. Человек должен как-то закаляться. Американский период жизни вспоминаю с теплотой и приятным чувством. Там много друзей осталось. Были потрясающие места, где мы жили и куда ездили. Прекрасное общение, замечательная музыка… Все здорово было.
– Что-то из той жизни пригодилось, когда вы вернулись в Россию?
– Конечно, пригодилось. Если бы не американский опыт, мне было бы сложно здесь заниматься сольной карьерой. Я уже знал какие-то основные вещи, которые в нашем шоу-бизнесе были только в зародыше. Хотя, конечно, наш и американский шоу-бизнес – это две разные вещи, но, тем не менее, есть многое, чем я до сих пор пользуюсь
– Например?
– Например, звукозапись. В Америке мы работали с лучшими режиссерами, продюсерами, и это дало большую школу. Я считаю, что до сих пор это сказывается, мои записи отличаются качеством от всех остальных артистов. Иногда коллеги спрашивают, где я записываюсь… Говорю: там-то, там-то. «Я там пробовал, у меня ничего не получилось». А я просто знаю кое-какие вещи, которые мне помогают.
– Но ведь для того, чтобы добиваться успеха в российском шоу-бизнесе качество – далеко не главный фактор…
– Все равно песня может звучать по разному. Можно написать хит и его испортить просто тем, что он не будет звучать. Поэтому все важно в комплексе – запись, стихи, музыка. Уверяю вас, если бы некоторые известные хиты, и наши, и зарубежные, плохо звучали, они не стали бы популярными.

Прекрасные дуэты

– Вашу песню «Невеста» записала и исполнила в новом альбоме Елена Ваенга. Вам стала интересна не только сольная карьера, но и сотрудничество с другими исполнителями?
– Здесь как раз наоборот. Это я ее песню спел. А Лена сама пишет прекрасные песни, ей ничья помощь не нужна. Что же касается сотрудничества, то у меня сейчас будет дуэт с Любашей – это девушка, которая написала много песен для Аллы Борисовны Пугачевой. Был дуэт с Арианой. Если мне нравится исполнитель, нравится песня, я с удовольствием иду на такое сотрудничество. Есть на Украине певица с замечательным голосом – Анна Лорек, так вот ее продюсер сейчас прислал мне несколько песен. Возможно, какую-то из них мы также запишем дуэтом. Когда какие-то популярные артисты делают совместные записи – это всегда здорово. Это свежая кровь. Например, мне очень нравится замечательный дуэт Тины Тернер и Брайана Адамса. Или трио Стинг, Род Стюарт и Брайан Адамс, которые исполнили песню из «Трех мушкетеров». Это просто потрясает.

«Я не буду упираться рогом»

– В современной музыке есть такое понятие «формат». В последнее время ваши песни зазвучали в формате шансона…
– Это не случайность. Скорее, закономерность, которая должна была случиться. Я счастливый человек в том плане, что мне Господь дал возможность петь в разных стилях, и поскольку эти песни я пел все равно – под гитару у костра, в компаниях, то когда мне предложили записать альбом в стиле шансон, я понял, что это сделаю. Почему бы нет? Я не сторонник того, чтобы упереться рогом, бить себя кулаком в грудь и говорить, что я предан какому-то одному стилю. Это неправильно. Возьмем, например, одну из моих любимых команд – Queen. Так там просто такой замес, что иногда вообще трудно понять, к чему это отнести. У них были произведения очень далекие от рока. Какой-то регтайм, диксиленд, шейк, твист, непонятно что.
– То есть для вас эта запись было именно то, о чем вы давно мечтали…
– Не то чтобы мечтал… Я это пел, просто этого не было на записях. А когда предложили, я записал. Это просто военные песни – о чеченских событиях, о солдатах наших. Как мне кажется, их невозможно петь в роке. А шансон больше всего передает суть текста, которую нужно донести.

Сердце солдата

– Вообще перед военными, людьми служивыми вы часто выступаете?
– Часто. Я бываю в горячих точках, езжу с концертами в подмосковные госпитали, бываю в воинских частях.
– Какие ваши песни пользуются у них наибольшей популярностью?
– В основном такие, которые касаются военной жизни. Вот, кстати, только что я написал очень, на мой взгляд, добрую песню о человеке, который прощается с армией. Здесь он оставляет частичку себя, здесь прошли события, которые невозможно забыть.
– Возможно ли, что в ближайшее время вы попробуете себя еще в каком-то неожиданном музыкальном жанре?
– Скажем, я давно хотел записать песню, в которой звучал бы колокольный звон. А вообще в том и прелесть нашей профессии, что в ней всегда возможны какие-то неожиданные повороты…

Яна Счастливцева, «Вне закона», № 43, 2005

Другая информация о:

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры