Русский шансон
Подписаться на шансон Instagram   
 

Александр Новиков: Я ругаюсь страшно, но остроумно

Пресса

Время восхода Новикова — начало восьмидесятых. Тогда по популярности свердловчанин Александр Новиков соперничал с Александром Розенбаумом и Вилли Токаревым.

В 84-м его посадили. По официальной версии — за фарцовку и спекуляцию, по неофициальной — за песни. Сообщение о досрочном освобождении Новикова в 1991 году (из десяти лет отсидел шесть) «Комсомольская правда» поместила на первую полосу.

Прошли годы. Александр Новиков стал преуспевающим бизнесменом, оставаясь при этом популярным автором и певцом. Знатоки жанра считают поздние вещи Новикова менее интересными. Всего у него около двухсот песен, десять записанных альбомов. Название последнего — «Бурлак». Сейчас певец находится в гастрольном турне по Украине.
«Свои шесть лет я отсидел достойно»

— Помнится, Свердловск был достаточно либеральным городом, одним из тех, где зарождался советский рок-андеграунд. С чего вдруг вас подвергли гонениям?

— Команда найти и истребить Новикова пришла из Москвы. Насколько я знаю, от самого Андропова или его окружения. У моих соседей была засада, они круглосуточно смотрели в глазок, кто и когда приходит ко мне. Кассету с песнями удалось тайно переправить в Германию, она попала на западные радиостанции, стала популярной. Моя история получила огласку.

— Чем же вы не угодили властям? Убрав вас, хотели задушить рок-движение?

— Песни, которые пели тогда рок-группы, были совершенно беззубые. Красивая музыка для девочек. Смешно ведь сказать, что Гребенщиков с кем-нибудь боролся. Это был попсовый, очень удобный для системы краснорубашечник. И свердловский рок был таким же — бесхребетным, непонятным, без какого-либо призыва. Власть уничтожала не рок, а меня. Вспомните песни из альбома «Ожерелье Магадана». Это был активный призыв к свержению строя. Сфабрикованное против меня уголовное дело состояло из 17 томов. Я должен был признаться, что написал свои песни по незнанию, что я графоман. А я всю жизнь боролся с системой, не вступил даже в комсомол.

— Расскажите о лагере, в котором сидели, об отношениях с заключенными.

— Учреждение 242/2 в городе Ивдель Свердловской области называли «мясорубкой», в него со всего СССР собирали «мутноголовых». Каждый день поножовщина, голод и мор. Я был, наверное, самым популярным человеком в стране в этой системе. На меня просто приходили из-за забора смотреть, залезали на шесты, чтоб увидеть за три километра, как работаю. Прессинг на себе испытывал страшный, в лагере ведь всякие твари: и стукачи, и те, кто хочет досрочно освободиться, и «красные», и «зеленые». Но я свой срок отсидел достойно.
«Для мерзавцев я неудобен»

— Если верить посвященным вам публикациям, вы очень богаты.

— Это миф, распространяемый прессой, я не так уж богат. Но и не беден.

— И все-таки, чем владеете? Кажется, у вас есть даже завод?

— Завод был, по изготовлению дефибрерных камней. Их применяют на целлюлозно-бумажных комбинатах для стирания древесины в порошок. Но предприятие требовало вложения больших денег, которых у меня не было, и я его продал. А вот что есть, так это нескольких магазинов в Екатеринбурге, совхоз «Цветы Урала», хорошо оснащенная студия, одна из самых лучших в России. Этот бизнес, который я ненавижу, дает независимость и свободу. Могу себе позволить определенное время не работать, могу сидеть в студии и заниматься.

В первую очередь студия работает на меня, но ею пользуются и другие. У меня, например, писали свои альбомы «Чайф», «Агата Кристи», «Наутилус».

— А Hатaлья Штурм?

— Вот о ней говорить не хочу. Из нее никогда ничего не получится.

— Но вы же сами когда-то расхваливали: Штурм — это нечто новое.

— А как должен был говорить продюсер? Я занимался ею, искренне веря, что из нее что-то получится. Но для этого человек должен работать. Она же считает, что мои дурацкие песни не дают ей стать звездой. Я сказал: хочешь быть звездой, будь. И на этом закончим.

— А какие у вас отношения с попсой? Говорят, воюете?

— Какая война? Что мне воевать с убогими? Война — это равенство сторон, в противном случае это просто избиение. Особенность моего жанра — стихи, положенные на музыку. А в попсе — тексты (Новиков сделал ударение на втором слоге. — Ю.Г.). Музыка для волосатиков. Понюхали клея, надели мешок с ацетоном и пошли слушать группу «Мумий Тролль».

— У вас, кажется, и с Игорем Крутым конфликт? Почему?

— Это не конфликт, просто я физиологически не выношу его музыку, терпеть не могу его манеру поведения в обществе, в шоу-бизнесе. Он как упырь все подтянул, стал ситом между телевидением и артистами, обобрал всех артистов. Как я могу к этому человеку относиться хорошо?

— В чем все-таки суть ваших противоречий?

— У нас нет противоречий, этот человек мне глубоко безразличен. Терплю его как биологическую субстанцию. Просто жалко музыкантов, талантливых артистов, которым приходиться ходить к нему и просить деньги.

— И что, нет никакой возможности обойти Крутого?

— Мне он не мешает, я иду своей дорогой. Будет мешать — смету! Я не за себя, болезного, понимаете? Я сегодня отлучен от эфира, потому что не хожу и не плачу деньги. Пусть в этой очереди стоят те, кто ничего не сделал. А я сделал. Я поднял на высокий уровень дворовую песню.

— А кто вам близок по творческой манере?

— Розенбаум. Я считаю, что наше творчество в этом жанре сегодня самое значительное. Правда, в отличие от его песен, все мои песни разные, друг на друга не похожие. Мои кассеты продаются чудовищными тиражами, несмотря на то, что меня не крутят по радио и ТВ. Если на одну чашу весов положить всю российскую попсу, которая продается, а на другую Розенбаума, Круга и меня, то мы перетянем.

— Розенбаум был в Афганистане. А вы в Чечню с концертами не собираетесь?

— Мне не довелось быть в Афганистане, потому что в тюрьме просидел. Что касается Чечни, то ехать туда и петь песни для меня — слишком мало. Если и поеду, то стрелять. Я патриот. Вы видели взорванный дом? Не по ТВ, а «живьем»? Я видел. Сегодня моя страна находится в состоянии войны, и я не могу быть безучастным.

— Вы человек политизированный?

— А сегодня нет не политизированных людей. Ни у нас в России, ни у вас в Украине. Все мы заложники политических водоворотов. Я сторонник общечеловеческих ценностей, ярый противник коммунизма.

— В политику приглашали?

— Тянут со всех сторон. Но я не умею некоторых вещей, без которых в политике невозможно существовать, — кланяться, льстить, лгать. Я очень прямолинеен и категоричен. И неудобен для людей нехороших, неискренних, для мерзавцев.
«Моя дочь могла бы стать супермоделью»

— Расскажите о своей семье.

— Женат, мы вместе уже 25 лет. Жена у меня потрясающая, если бы пришлось снова жениться, то только на ней. Сын работает на моей фирме, но музыкой не занимается. Дочь поступила в этом году в архитектурный институт. Она очень одаренный человек и потрясающе красивая девочка. Вячеслав Зайцев говорит, если б она пошла в манекенщицы, могла бы стать суперзвездой.

— Живете с семьей в Екатеринбурге?

— Да. Но у меня все необходимое есть и в Москве.

— На каком автомобиле предпочитаете ездить?

— У меня сейчас три машины — «Мерседес-600» и два джипа «Тойота».

— Существует негласная смета на выступления всех артистов. Во сколько себя оцениваете?

— Меньше чем за три тысячи долларов я практически не выступаю.

— Ваши книжные пристрастия?

— Из поэтов, конечно, Есенин. В числе учителей Высоцкий, Галич, Вертинский. Что касается прозы, то перечитал практически все. Люблю Марк Твена, Гашека, О’Генри, Ильфа и Петрова. Как человеку немного сентиментальному нравится Тургенев. Современных писателей типа Марининой не читаю.

— Говорят, вы любите употреблять ненормативную лексику.

— Да. Я матерщинник страшный, с молодости такой. Но я ругаюсь изящно и остроумно.
Юрий ГАЕВ, «ФАКТЫ» (Запорожье), 30/11/1999г.

Другая информация о:

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры