Русский шансон
 

К 20-летию со дня смерти Аркадия Северного

Пресса

СЕГОДНЯ его уже почти забыли. Да и осталось от него очень мало — ни книжек, ведь он не поэт, ни фильмов, ведь он не актер, только магнитофонная лента с записями. С записями песен — раньше их называли блатными, сейчас все больше именуют «русским шансоном». Аркадий Северный, безусловно, самый знаменитый и самый лучший исполнитель этих песен, когда-то он был безумно популярен. Сейчас даже те, кто слушает, скажем, Ивана Кучина или Катю Огонек, почти ничего не знают о его судьбе. Аркадий Дмитриевич Звездин родился 12 марта 1939 года в городе Иванове. Учился в Ленинградской лесотехнической академии имени С.М. Кирова на планово-экономическом факультете, служил в «Союзэкспортлесе». Конечно, любил и умел петь, играл на семиструнной гитаре. Пел все — от джаза до народных песен, пел и «блатные песни». Случайно его заметил ленинградский «теневой бизнесмен» (теперь бы его назвали продюсером) Рудольф Фукс, сделал первые записи. Вышло что-то удивительное! Такого голоса не было ни у кого, так «одесские песни» не исполнял ни один натуральный одессит. Потом у Северного появился и этот псевдоним — Северный, появились другие «продюсеры», он стал петь уже не только под гитару, но и с оркестром, за несколько лет до смерти побывал и в городе Одессе, о которой так много спел.

Блатная песня не конкурировала тогда с бардовской, а существовала параллельно. С одной стороны, более подпольно, с другой — более открыто, ибо ее пели не только у костра, но и в ресторанах, не только под гитару, но и с оркестром. Исполнителей было много: Северный, так называемые «Братья Жемчужные», Шандриков, Шеваловский, Беляев, впоследствии эмигрировавшие Шульман, Шуфутинский, Токарев. Кстати, Николай Резанов, руководитель и сейчас успешно существующих «Братьев Жемчужных», когда-то выступал в составе ансамбля «Добры молодцы» с Юрием Антоновым и под руководством Всеволода Левенштейна, впоследствии знаменитого Севы Новгородцева. Именно с «Братьев Жемчужных», именно с альбома, который так и назывался — «Памяти Северного», началась в 1982 году всесоюзная известность Александра Розенбаума. Жив и относительно успешен Константин Беляев («Я сегодня очень-очень сексуально озабочен…»), кстати, действительно одессит, действительно сидевший, к тому же и автор многих из исполняемых им песен. Он все-таки выпустил компакт-диск, выступает с концертами, недавно зашел и в «Нашу гавань» к Успенскому. Жив и Владимир Шандриков, но он живет в Омске, пенсионер, ему не до песен.

Если барды (а с ними и Галич с Высоцким) зовут своим предтечей Александра Вертинского, то Северный и его коллеги — Утесова. В этом, по сути, единственное различие между бардовской песней и блатной. Но очень важное. Послушайте на досуге Вертинского и Утесова и поймете, кто вам ближе — Елена Казанцева (и у нее есть несколько если не блатных, то «блатных» песен) или Вика Чинская, Виктор Луферов или Михаил Шелег (автор, кстати, единственной и потому лучшей пока книги об Аркадии Северном). Да что там барды! Вот Анатолий Лукьянов, герой ГКЧП, пишет:

Над «Матросской тишиной» — синева.
Опадает еле слышно листва.
Где-то Яуза шуршит у оград.
Где-то песнями рыдает Арбат.

Что это? Чистый блатняк! В качестве примера могу привести современного шансонного автора, Андрея Школина:

Над Воронежской тюрьмой — тишина.
Мне на решке улыбнется Луна.
Отпусти меня, начальник, домой.
Я давно не видел мамы родной.

У кого лучше? Трудно сказать, но то, что жанр один и тот же — это определенно.

Об Аркадии Северном ходило много легенд. Самая глупая — в фильме «Неуловимые мстители» именно он сыграл роль незабвенного Бубы Касторского. Легенды традиционные и устойчивые, некоторые и сейчас в это верят: Северный — одессит, знавший еще Беню Крика и дававший уроки воровского искусства и игры на гитаре Утесову; старый зек, двадцать девять лет отсидевший и живущий отшельником в Магадане; эмигрант, воевавший с большевиками, и прочее. Многие, кстати, считали, что ранние, блатные песни Высоцкого написаны им под влиянием Северного. Скорее наоборот: Высоцкий — как явление Магнитиздата — появился раньше Северного, к тому же Северный пел некоторые песни Высоцкого. Самая красивая из легенд: песню «Здравствуй, чужая милая» написал именно он, Аркадий Северный. Увы, Северный был чистым исполнителем, хотя многое из того, что он пел, действительно как будто им написано. Отчасти так и было — только не он писал, а про него писали, для него писали.

Судьбу же его правомернее всего сравнить с судьбой еще трех человек, ставших символами России второй половины XX века: Владимира Высоцкого, Венедикта Ерофеева и Алексея Охрименко. Высоцкого знают все, Ерофеева теперь тоже знают почти все, Охрименко и сейчас почти неизвестен. Между тем именно Охрименко вместе с товарищами (Сергеем Кристи и Владимиром Шрейбергом) написал самые известные народные песни нашего века: «Я был батальонный разведчик», «Жил-был великий писатель Лев Николаич Толстой», «Благодаря Шекспиру я потерял квартиру» etc. Именно в этой странной известности (песни знает вся страна, а автор или исполнитель живет никому не ведомый, в бедности, кое-как) сходство Северного и Охрименко. Что касается Высоцкого и Ерофеева, то у них сходство с Северным касается еще и смерти — все умерли от водки. А ведь они не только ровесники (Высоцкий и Ерофеев — 1938 года рождения, Северный — 1939-го), Веничка Ерофеев (персонаж) и Аркашка Северный (псевдоним) возникли, в сущности, одновременно: в 1970 году Ерофеев написал «Москву-Петушки», в самом конце 60-х появились первые магнитофонные записи Аркадия Северного. Северному меньше всего повезло и с прижизненной известностью, и с посмертной славой: при жизни он был знаменит всего последние пять лет, а после его постарались забыть — уж слишком непривлекателен жанр. Потому 60-летие Высоцкого в 1998 году шумно праздновала вся страна, 60-летие Ерофеева отмечали и возведением памятника (как оказалось, на один день), и телемарафоном. 60-летие Северного в прошлом году никто, кроме оставшихся поклонников, друзей и родственников, похоже, не отмечал. И памятника ему, полагаю, никто, нигде и никогда не поставит. Так что это именно про него пел Высоцкий: «Не поставят мне памятник в сквере…» Между тем, артист этот был поистине великий. Шаляпин блатной музыки.

Теперь о самом тяжелом, о смерти. И Ерофеев, и Высоцкий, и Северный знали, что делают, пили потому, что хотели пить и не могли не пить. Это их выбор, сознательный и губительный. Каждый живет по-своему. Кто-то пьет залпом и не закусывая, не чувствуя даже вкуса, но сразу ощущая эффект. Это его право, его путь, не надо обвинять друзей, жену и правительство. Аркадию Северному совсем «не повезло» в смерти. Писать об этом тяжело, это та правда, говорить которую совсем нелегко и очень неприятно. Приведу поэтому фрагмент упомянутой уже книги Михаила Шелега, где автор говорит как раз о последних часах и минутах певца: «Кинулись звонить в «Скорую помощь». Пока она приехала, пока врачи брезгливо осматривали пьяное бесчувственное тело, пока довезли до больницы, время уже было потеряно. Видимо, и в больнице не спешили приступить к операции, глядя на затрапезный вид поступившего пациента — очередного бомжа и пьяницу. В ночь с 11 на 12 апреля 1980 года от кровоизлияния в мозг умер Аркадий Дмитриевич Звездин — король блатной песни. Диагноз: гипертоническая болезнь с атеросклерозом и тяжелая форма дистрофии».
Евгений Лесин, Независимая Газета # 71 (2133) 19 апреля 2000 г.

Другая информация о:

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры