Русский шансон
Подписаться на шансон Instagram   
 

Катя Огонек: Крысой я никогда не была

Пресса

Сегодня Катя Огонек входит в десятку горячих гастролеров в русском шансоне (наряду с А. Розенбаумом, М. Шуфутинским, В. Токаревым, М. Кругом, Л. Успенской), что для молодой певицы, чье имя еще полтора года назад толком никто не знал — фантастический прогресс!
Конечно же, бурные успехи Кати не всем нравятся. Ее недоброжелатели «раскопали» немало фактов из прежней эстрадно-попсовой биографии певицы, доказывая, что лагерная история Кати, изложенная в аннотациях к ее аль-бомам, в ее песнях и в ее интервью, — не что иное, как легенда. Певице досталось и от завсегдатаев шансонного «Музыкального ринга», пытавшихся «расколоть» Катю и «вспомнивших», что певица уже участвовала в «Ринге» композитора Александра Морозова и там выступала под именем Кристина.
Впрочем, если вся ее история и вымысел, то вымысел — художественный, потому что, независимо от степени подлинности Катиной истории, ее песни пошли в народ, тронули душу.
«Конвоир, молодой конвоир, Нам с тобою обидно до слез, Что под чей-то дурацкий приказ, Ты меня по этапу повез…»
Трудно слушать эту и другие Катины пес-ни с холодным сердцем. Ее хрипловатый тембр (а-ля ранняя Люба Успенская!) пробирается вам в душу, волнует, будоражит… Даже если все что она поет и говорит — легенда, то это красивая, незлая легенда.
— Родилась я в Джубге — поселке городского типа в Краснодарском крае, — рассказывает Катя Огонек. — Это курортный и вполне цивильный городок на Черном море. Была заводной энергичной девчонкой, училась не только в общеобразовательной, но еще и в музыкальной, балетной школах. Эстрадные шлягеры начала петь в шестнадцать лет — в школьных ансамблях, на танцах, в поп-группах. Так продолжалось несколько лет, а потом случилась беда.
Если честно, я не хотела бы об этом в деталях рассказывать. Тяжело вспоминать. Я была осуждена по статье 211-й, часть вторая (потом мне изменили ее на часть третью). В принципе ничего страшного нет в этой статье, просто случилась неприятная история, связанная с машиной. В общем, нечаянная ситуация. Провела в местах отдаленных два с небольшим года. Попала под амнистию — УДО, скорей даже не за примерное поведение, а за хорошее пение. (Улыбается.) Там же есть клуб, самодеятельность. Аппаратура, конечно, на школьном уровне, но все же…
Там записала на кассетный магнитофон какие-то песни, в основном — эстрадные шлягеры, и передала своим родителям. Мой папа отвез эту пленку в Москву, показал продюсерам из «Союз-продакшн». Они заинтересовались мной и приехали на зону с профессиональной портостудией, где мы, получив разрешение, в течение двух недель записывали альбом «Белая тайга». Я исполнила песни Славы Клименкова, московского автора, написанные специально для меня. До выхода на волю оставалось четыре месяца.
Спасибо всем, кто в меня поверил, но больше всего я благодарна моему отцу. Он очень деятельный человек, хотел помочь дочке, попавшей в беду, и нашел вот такую оригинальную форму поддержки.
Мои продюсеры не сразу подобрали мне репертуар, но, оценив мой хрипловатый тембр (я же не подделываюсь — в жизни говорю точно так же!), поняли, что попса здесь не пройдет, да и тех, кто поет «тру-ля-ля», без меня хватает.
Меня поначалу часто упрекали, что я подражаю Успенской. Да, я очень люблю ее записи, но так поют многие певицы, родившиеся в Одес-се, в Краснодарском крае. Люба Успенская — просто самая известная, отсюда и неизбежные параллели.
А насчет арестантской тематики… Этот мой период жизни был связан с тюрьмой, однако вовсе не значит, что всю жизнь я буду петь только об этом.
На зоне тоже люди, много добрых людей. Там в иных моментах культуры и порядка даже больше, чем на свободе. Наша зона была ближе к «красной». С понятиями там все нормально.
Конечно, всякое бывало, но крысой я никогда не была. Девчонки любили, когда я пела. И подруги у меня там появились. Ну а как же — надо же мне было выживать. Меня учили, помогали, подсказывали, что надо делать, а чего — нет. Я им очень благодарна. Одна из подруг еще находится там, я про нее не забываю, помогаю…
Некоторые из песен «Белой тайги» написаны с моих слов. Сюжеты других знакомы и мне, и многим женщинам. Но все должно быть сделано профессионально — поэтому мы и обратились к известным авторам, музыкантам, продюсерам.
Я верю в Судьбу. Поневоле начнешь верить, особенно тогда, когда она к тебе благосклонна. Покинув зону, я отправилась вместе с родителями не домой, а в Москву. Альбом «Белая тайга» понравился слушателям, у меня появилась возможность выступать, гастролировать, записываться на хорошей студии, работать с классными музыкантами. Судьба подарила мне шанс. В столице мы сняли трехкомнатную квартиру, живем там дружной семьей — папа, мама, я, три моих собаки и две кошки. В Москве я записала диск «Белая тайга. Часть 2». Качество записи, музыки и, надеюсь, вокала здесь выше, чем в первом альбоме. Я раскрепостилась, распелась…
журнал «Русский Шансон» № 1

Другая информация о:

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры