Михаил Танич: Моя судьба — сюжет для банального романа Шансон.Инфо - Пресса
Русский шансон
 

Михаил Танич: Моя судьба — сюжет для банального романа

Пресса

Наверное, от Камчатки до Калининграда нет человека, который ни разу не промурлыкал бы под нос хоть одну из его песен. «Черный кот», «Как хорошо быть генералом!», «Черное и белое», «Сахалин», «Идет солдат погороду», «Комарово», «Полчаса до рейса» — сколько их было за долгую жизнь! Наконец, «Узелки», «Погода в доме» и, конечно, весь репертуар «Лесоповала» — все это написал поэт Михаил Танич.

— Михаил Исаевич, в газетах, в журналах в последнее время начали появляться ваши интервью. Раньше этого, кажется, не было…

— Не знаю, что произошло в последние годы, но меня вдруг заметили. В литературе, в песне я очень давно, а жизнь моя прошла вроде бы в тени. У меня были десятки хитов, все их пели, а ко мне это как-то не имело отношения. Имени Танича не поминали ни на радио, ни на телевидении. Хотя то, что мои строчки звучали по всему Союзу, вселяло гордость.

Я не отношусь к людям, которые без критики повторяют пастернаковское: «Цель творчества — самоотдача». Это кокетство. Это неправда. Человек пишущий, играющий, рисующий всегда рассчитывает на признание. Если твое творение отозвалось в душах, что может быть радостнее? Известность пришла ко мне на закате жизни. Лет пять-шесть, как мне начали кланяться на улице, и я это связываю прежде всего с популярностью группы «Лесоповал». Мы нашли друг друга. Но успех этих песен стал для меня неожиданностью.

Никакой группы создавать я, кстати, не планировал. Просто с большим запозданием захотелось рассказать что-нибудь о себе, о лагерной жизни. Вообще моя судьба — конечно, сюжет, но сюжет для банального романа в духе соцреализма. Она типична для истории нашего государства, для его последнего большевистского периода как краткий курс истории партии. Все, что испытала страна по хребтовому, главному направлению, испытал и я. Война, тюрьма, реабилитация, безработица, голод. Вплоть до того, что лишь недавно в поликлинике обнаружили, что когда-то я болел туберкулезом — то ли в детстве, то ли в лагере…

Мне довелось пройти все дантовы круги ада: на войне солдат-артиллерист, подбивал вражеские танки, был в госпитале — контуженный, глухой, слепой. Шесть лет неволи тоже, конечно, забыть нельзя. Вот я и решил написать что-то о тюрьме и вдруг почувствовал: рассказ о сталинском лагере (о сегодняшнем не пишу, я его не знаю и не дай бог узнать!) рождается очень легко, потому что говорю о жизни, которую хорошо представляю. И вот из нескольких стихотворений появился цикл, а потом была создана и группа, которая живет уже десять лет.

Более 30 лет я состоял в Союзе писателей — вступил, так как иначе считался бы бездельником, тунеядцем. Но для меня это совершенно чуждая организация, как и я для них посторонний. Наша жизнь проходит врозь. По неизвестной мне причине там не любят тех, кто пишет песни. И все-таки я постоянно ощущаю «издержки востребованности», все время приходится заниматься какими-то посторонними вещами, где-то заседать, выступать. Но это все равно лучше покоя, потому что когда у тебя не звонит телефон, тоскливо. Я работаю практически со всеми звездами и не могу бросить этот конвейер. Вроде как уже и не по годам, но, считаю, раз Бог дает мне силы — надо делать.

— «Лесоповал» — это люди еще очень молодые. Как вам удается находить с ними общий язык?

— А я все время придуриваюсь, притворяюсь молодым, и пока мне это удается. Действительно, мое окружение — это молодежь. Мои ровесники, с которыми я раньше работал, — Ян Френкель, Аркадий Островский — многих, к сожалению, уже нет, а те, кто остался, понятно, не очень уже активны творчески. Хороши или плохи мои молодые музыканты, не знаю, но главное — они рвутся в бой, и я также в себе ощущаю постоянное желание что-то делать. Мы выпустили восьмой альбом, и я теперь уже не зарекаюсь, как после предыдущего, что он последний. Я еще не все сказал, тема оказалась почти неисчерпаемой.

— Почему, на ваш взгляд, воровская романтика так привлекает слушателей? Хотя, наверное, слово «романтика» тут не так уж и уместно…

— Нет, слово хорошее. Это действительно романтика. Почему? Вопрос серьезный. Любые мальчишки в любой стране норовят сбиться в стаю. Им присуще желание сохранять товарищескую солидарность. Порой это и выливается в блатную романтику. В России всегда были такие песни, их пели многие поколения, в том числе и Высоцкий.

— У вас есть внуки? Что они слушают, как вы относитесь к их увлечениям?

— Мои внуки живут в Голландии. Сейчас им 18 и 19 лет. Увезла же их дочка совсем маленькими. Они сразу научились говорить по-голландски настолько хорошо, что не умеют ни читать, ни писать по-русски. Мне очень горько, но они совсем не знают русской литературы. Я им дарил книги — они так и лежат. И музыку внуки слушают западную. Это современные типичные ребята, хорошо управляются с компьютером. Правда, младший очень талантливо рисует. Видимо, передалось по наследству, так как рос он в семье художников. В свое время способностями меня удивляли обе дочки: одна — музыкальными, другая — художественными. К сожалению, ничего выдающегося из них не получилось, где-то я прошляпил, не приучил трудиться. Они выросли, не зная нужды.

— Расскажите еще что-нибудь о себе…

— Мой честолюбивый характер всю жизнь испытывает обломы. Честолюбие у меня чисто спортивное. Играл в футбол и забивал голы. Был из тех игроков, на которых держится команда. Я привык побеждать, но очень быстро жизнь меня скрутила так, что побеждать стало некого, кроме холода и смерти. Наверное, у меня масса недостатков. Я бываю резок, бываю груб со своими ребятами из «Лесоповала», могу сказать лишнее. Но в то же время всегда извинюсь, если пойму, что не прав. Мое нутро стремится к правде. Может, это гороскоп такой — я Дева.

Отсутствие размаха считаю своим недостатком. Я, например, не могу все прожить до последнего рубля — нет у меня этого в крови. Всегда думаю, что моя семья будет есть через три дня. Самому же, напротив, импонируют люди, которые способны прогулять все до копейки. Но я не такой. За всю жизнь я ни разу не одолжил денег.

— Чье мнение для вас важнее всего?

— Самый главный мой критик — жена. Лидия Николаевна первая читает мои сочинения. Мы с ней — противоположности. Так часто бывает: люди женятся по любви, по страсти, а потом понимают, что они совершенно разные. Наверное, это нормально. Так вот ввиду того, что мы абсолютно не похожи, супруга мне очень полезна в качестве «оценщицы». Ей видно иногда то, что мне не заметно совсем. Спорим с ней порой до скандалов. Защищаюсь, как могу. Но очень часто потом соглашаюсь с ее мнением. Оно для меня крайне важно — ведь остальные мне правду говорить не рискуют.

— Когда вам лучше пишется?

— Утром. Мозги просыпаются рано, часов в семь, независимо от того, когда я лег. Если в голову приходит что-то путное, я тут же бегу к письменному столу. По-моему, за всю жизнь я ничего вечером не написал. Я утренний человек. Я вообще люблю работать, потому что не считаю это работой. То, что делаю, делаю в легкую. Пока что-то не напишу, никогда не встану из-за стола. Мне просто будет стыдно перед самим собой. И хотя меня часто обвиняют за простоту сочинений, не оправдываясь, скажу, что я сознательно ее ищу, иначе люди не запоют. Когда пишу, не думаю ни о Кобзоне, ни об Апиной или Долиной, а думаю прежде всего о тех, кто будет слушать.

— Что для вас представляет самую большую ценность в жизни?

— Творческие удачи. Все мои желания осуществились. Сегодня у меня уже не возраст мечтаний, а годы подведения итогов. Было много сочинений, которые пела вся страна. Я мечтал гордиться творчеством моих детей, внуков — увы, пока не приходится. Поэтому я радуюсь своим творениям, не грущу, когда везет другим. Я вообще человек тихих страстей. Я не пылкий любовник. Я не делаю физзарядки. Читаю книжки, отдавая предпочтение мемуарам, обожаю периодику. В одном из интервью я даже пошутил, что сменил ориентацию — раньше любил женщин, а теперь газеты. А если серьезно, очень большое удовольствие доставила мне звезда с моим именем на «Площади звезд», заложенная три года назад. Там имена Утесова, Руслановой… Конечно, греет душу и материальное признание. Я живу в любимой стране и пишу для любимых людей. Это главное.
«Московская Промышленная Газета», 21 (186) 6 — 12 июня 2002, Иван ПРОСКУРЯКОВ

Другая информация о: ,

© 2000-2018 Шансон.Инфо Русский шансон. [18+] Все права соблюдены. Копирование информации запрещено законом.
Разместить рекламу на Шансоне. Михаил Шелег организация концертов, заказ выступлений. Рингтоны Партнеры