Аркадий Северный — ПРО КОЛЬКУ-ШИРМАЧА

На Молдаванке музыка играет, 
Кругом веселье пьяное шумит. 
Там за столом доходы пропивает 
Пахан Одессы Костя-Инвалид. 

Сидит пахан в отдельном кабинете, 
И поит Маньку красненьким винцом, 
И, между прочим, держит на примете 
Её вполне красивое лицо. 

Он говорит, закуску придвигая, 
Вином-шампанским душу горяча: 
-Послушай, Манька, детка дорогая, 
Мы пропадём без Кольки-Ширмача! 

Торчит Ширмач на Беломорканале, 
Таскает тачку, двигает кайлой, 
А фраера втройне богаче стали. 
Кому же взяться опытной рукой? 

Съезжай, Маруся милая, дотуда 
И обеспечь фартовому побег. 
И торопись, кудрявая, покуда 
Не запропал хороший человек... 

Вот Маня едет в поезде почтовом, 
И вот она у лагерных ворот, 
А в это время, зорькою бубновой, 
Идёт весёлый лагерный развод. 

Канает Колька в кожаном реглане, 
В военной кепке, яркий блеск сапог, 
В руках он держит разные бумаги, 
А на груди - ударника значок!

-Ах, здравствуй, Маня, детка дорогая, 
Привет Одессе, розовым садам! 
Скажи ворам, что Колька вырастает 
Героем трассы в пламени труда! 

Ещё скажи: он больше не ворует, 
Блатную жизнь навеки завязал, 
Он понял жизнь здесь новую, другую, 
Которую дал Беломорканал. 


Прощай же, Манька, детка дорогая, 
Одессе-маме передай привет! 
И вот уже Маруся на вокзале 
Берёт обратно литерный билет. 

На Молдаванке музыка играет, 
Кругом веселье пьяное шумит. 
Там за столом, бокалы наливая, 
Сидит пахан и мрачно говорит: 

-У нас, воров, суровые законы, 
И по законам этим мы живём. 
А если Колька честь свою уронит, 
Мы Ширмача попробуем пером! 

Тут встала Манька, встала и сказала: 
-Его не троньте! А то всех я заложу! 
Я поняла значение Канала, 
За это Колькой нашим я горжусь! 

Тут трое урок вышли из шалмана 
И ставят суку Маньку под забор. 
-Умри, змея, пока не заложила! 
Подохни, Манька, или я не вор! 

А в это время на Беломорканале 
Шпана решила марануть порча, 
И рано утром, зорькою бубновой, 
Не стало больше Кольки-Ширмача.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.