Тишинская Таня — Бугульма

Их бросили чистить картошку,

Девчонок из двадцать второй,

Их в камере было немножко

Весенней порой,

Весенней порой,

Из двадцать второй…

Их бросили чистить картошку,

Девчонок в отстойник мужской.

Сиделицы с юга Урала —

Наташка одна из Москвы,

Ей этой весны было мало,

Четвёртой весны,

Четвёртой весны,

А здесь — пацаны…

Сиделицы с юга Урала,

А здесь, за стеной — пацаны,

А в Бугульме — уже весна,

И лучик о решётку трётся,

И не до сна, и не до сна —

Сердечко бьётся, бьётся…

Тут голос мужской хрипловатый

В окно закурить попросил,

Сказал: «Извиняйте, девчата,

Но нет больше сил…»

Но нет больше сил —

Курить попросил,

Тут голос мужской хрипловатый

В окно закурить попросил,

Наташка ладонь протянула

В окошко к мужскому окну,

И сразу как будто нырнула

В большую волну.

В большую волну,

К чужому окну,

Наташка ладонь протянула

В окошко к мужскому окну…

Он взял у неё сигарету,

И крикнул: «Сестрёнка, постой!

Дай руку сожму по секрету

Своею рукой.»

Своею рукой,

Дрожащей такой

Он взял у неё сигарету,

И крикнул: «Сестрёнка, постой!»

Вот так они молча стояли,

И их разделяла стена,

А руки, сжимаясь, дрожали

Гуляла весна

Гуляла весна —

Теперь не до сна,

Вот так они молча стояли,

И их разделяла стена…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.